Американский публицист объяснил последствия конфликта США и Ирана для мировой экономики

Американское аналитическое сообщество оценивает текущее противостояние с Ираном как кризис, меняющий глобальную расстановку сил. Публицист и историк Роберт Каган в материале для издания The Atlantic охарактеризовал ситуацию в Ормузском проливе как серьезное стратегическое поражение Соединенных Штатов, последствия которого превосходят итоги конфликтов во Вьетнаме и Афганистане.

В публикации отмечается, что США столкнулись с противником, который после тридцати семи дней совместных американо-израильских бомбардировок сохранил политический строй и не пошел на уступки. После удара Израиля по иранскому месторождению Южный Парс Тегеран осуществил атаку на катарский завод по экспорту газа Рас-Лаффан, на восстановление которого потребуются годы. Вслед за этим Дональд Трамп объявил мораторий на удары по энергетическим объектам.

По оценке аналитиков, Иран получил контроль над Ормузским проливом, что дает ему возможность избирательно ограничивать морской транзит и оказывать давление на другие государства. Эксперты прогнозируют рост цен на нефть до 150-200 долларов за баррель, что может спровоцировать глобальную инфляцию и нехватку продовольствия, сопоставимую с последствиями нефтяного эмбарго 1970-х годов. Сами иранские власти при этом демонстрируют устойчивость к внутренним проблемам.

В статье подчеркивается, что арабские монархии Персидского залива начали пересматривать свою внешнюю политику, ориентируясь на Тегеран в вопросах безопасности судоходства. Инициативы европейских стран по патрулированию пролива признаются экспертами неэффективными без согласия Ирана. Данная ситуация стимулирует страны Азии и Европы к наращиванию собственных военно-морских сил.

Каган резюмирует, что истощение американских арсеналов в ходе непродолжительного конфликта дает сигнал другим государствам к более жестким действиям на международной арене. Израиль в сложившейся ситуации рискует столкнуться с усилением международной изоляции и давлением, ограничивающим его операции в Ливане и секторе Газа, в то время как Иран сохранил свой ядерный потенциал и усилил влияние на глобальном энергетическом рынке.