В России пытаются решить правовые и этические проблемы посмертного ЭКО

Развитие репродуктивных технологий привело к внедрению процедуры постмортального ЭКО — зачатия ребенка с использованием биоматериала умершего человека. Это достижение вызвало масштабные дискуссии среди медицинских специалистов, юристов и представителей религий. В России доля переносов размороженных эмбрионов с 2011 по 2020 год выросла с 15,96 до 38,79 процента, однако точной статистики по посмертному оплодотворению нет.

Главной проблемой остается отсутствие проработанной правовой базы. В большинстве стран, включая Россию, не регламентированы вопросы наследования, социального обеспечения детей и установления родства в таких случаях. В июле 2026 года Госдума приняла базовые поправки, создающие социальные гарантии в первую очередь для семей участников специальной военной операции. Однако детального федерального законодательства, определяющего сроки и порядок изъятия генетического материала, пока не существует. Решение возникающих вопросов часто переносится в суды.

Помимо юридических пробелов, остро стоят этические и психологические вопросы. Специалисты указывают на необходимость соблюдения баланса между правом женщины на материнство и правами ребенка. Психологи отмечают риски принятия решений о процедуре в острой фазе проживания горя, которая может длиться до двух лет.

Представители основных религиозных конфессий относятся к технологии отрицательно или крайне осторожно, указывая на нарушение духовных норм и святости брака. Мировая практика регулирования сильно различается: в Великобритании, Бельгии и Испании процедура разрешена при наличии документального согласия умершего, во Франции и Германии она полностью запрещена, а в США и Израиле правоприменение зависит от решений судов. В российской судебной практике судьи чаще всего принимают сторону вдов при наличии письменного согласия партнера или нотариальной доверенности.