Международные проекты российской атомной отрасли создают для Москвы долгосрочную зависимость зарубежных партнеров от технологий, топлива и обслуживания. К такому выводу пришли Frankfurter Rundschau и Newsweek, назвав гражданскую ядерную инфраструктуру одним из инструментов внешнего влияния Кремля.

За 72 часа Турция выразила интерес к строительству новых российских АЭС, Россия представила Ирану предложения по атомным проектам, а Казахстан подписал соглашение о возведении первой современной станции в районе озера Балхаш. В отличие от поставок сырья, такие контракты рассчитаны на десятилетия: российская сторона может проектировать и строить объекты, поставлять топливо, обучать персонал и обслуживать реакторы.

В Турции АЭС «Аккую» строится по модели, при которой российская сторона сохраняет контроль над проектной компанией и поставками топлива. После запуска четырех энергоблоков станция должна покрывать более 10% потребности страны в электроэнергии. В Египте строительство АЭС «Эль-Дабаа» поддерживает российский кредит на 25 млрд долларов, покрывающий 85% стоимости проекта. Казахстанская станция мощностью 2400 мегаватт после запуска должна перейти местной компании, однако ее топливное и техническое обеспечение останется связано с российскими технологиями.

По данным, приведенным изданиями, за пределами России строятся не менее 20 энергоблоков российского проекта в семи странах, а доля РФ в мировых мощностях по обогащению урана оценивается в 44%. Зарубежный портфель заказов отрасли за год вырос на 2,9%, до 206,2 млрд долларов. При этом проекты сталкиваются с задержками и ограничениями: ввод первого блока «Аккую» перенесен, для него ищут замену немецкому оборудованию, а на венгерской АЭС «Пакш-2» возникли сложности с системой управления.